1 февраля на вопросы Двести РУ ответил советник настоятеля Николо-Угрешского монастыря владыки Вениамина, бывший директор ТЭЦ-22 Иван Козлов.

- В апреле исполнится год, как вы ушли на пенсию и стали работать в Николо-Угрешском монастыре. Как называется ваша сегодняшняя работа?

- Помощь монастырю (смеется). Никакой должности у меня нет, просто свободный график работы. Обычно я прихожу с утра и занимаюсь вместе с отцом Арсением подготовкой строительных работ на территории монастыря. Тут сейчас строится много. Заканчиваем второй этаж паломнического корпуса, восстанавливаем Иоанно-Предтеченский храм внутри колокольни, думаю, что в этом году должны его закончить. В Никольском соборе поставили Гжельский иконостас. Да и по мелочи работы много – то там отопление, то здесь что-то ещё. В Спасо-Преображенском соборе восстанавливаем технологии специальной шпаклевки. Так что, работы хватает, скучать не приходится. Монастырь – большое хозяйство. Работа моя благотворительная, работа мне по душе. Времени на это не жалко, теперь его у меня много.

- Вы, наверное, в курсе, что происходит в жизни города, в частности на горе Шанхай?

- Да, я читал газету «Открытая линия».

- И каково ваше мнение?

- Вы знаете, моё мнение – никакое. Чтобы разбираться в подобном конфликте, надо в него влезть, в нём участвовать. А сказать просто так, что я «за» или «против» – ну как так? Как я могу сказать, кто прав, а кто не прав? Вроде бы те правы, кто говорит, что на грунте можно заработать, а может, и администрация права, я ведь точно не знаю, на каких условиях она это делает. Я далек от этих дел и стараюсь туда не влезать. Ну зачем посторонний человек будет влезать в дела администрации и что-то там предлагать? Но я как-то сомневаюсь, что гору можно просто так взять и отдать. Я считаю, что раз этот вопрос затронут, раз он вызвал такой шум, надо в нем разобраться, надо расставить точки над «i». Я знаю, что это вопрос непростой.

- «Хранимая богом родная земля» увозится неизвестно куда – ведь вот что возмущает горожан.

- Ещё при Доркине мы начинали разговор, что делать с этой горой. Приходили разные люди, предлагали разные условия. Ведь почему Виктор Иванович построил два дома на Угрешской – 26 и 26-б? Он пришел ко мне и говорит, так, мол, и так, найдется ли покупатель на землю? И мы поехали в «Главмосстрой». Им тогда нужна была земля, они строили дороги, засыпали люблинские поля орошения. И они договорились: «Главмосстрой» вывозит землю, а за это строит городу два жилых дома. Так и сделали, всё было на моих глазах, потому что я тогда вывел Виктора Ивановича на «Главмосстрой». Я не помню все детали, может, они взяли себе несколько квартир, но знаю, что за землю надо получать выгоду. Во всем надо искать варианты, которые полезны для города и его жителей. Я считаю, это самое главное.

- Люди интересуются, существует ли такой проект: расселить старые жилые дома на площади Святителя Николая, а на их месте основать Православный университет?

- Такого проекта нет. Там в принципе есть о чем подумать, но само место… Эти двухэтажные отсеки – ну что там можно придумать? Сложно сказать. Там надо начинать с того же,  с чего начали в четырехэтажном здании за Преображенским собором: пришла фирма, они всё обследовали, всё посмотрели и сказали, что надо начинать с укрепления фундамента. Дешевле будет эти дома на площади Святителя Николая сломать и построить новые.

- А расселять-то людей с площади Святителя Николая в ближайшие годы будут?

- С расселением есть проблемы. Всего надо 250 квартир. В свое время с этим обещали помочь и федеральное правительство, и областное правительство, и сам Громов. Были встречи у Владыки, все обещали хорошую помощь. Но… Вопрос этот до сих пор существует. Надо найти землю, все должно быть через тендер. Наша задача сегодня такова: земли, которые раньше принадлежали монастырю, или хотя бы часть из них вернуть и построить на них дома для переселенцев. А часть земли отдать застройщикам, которые будут строить за счет земли. Вопрос сегодня прорабатывается, это очень сложный вопрос, но мы в этом направлении работаем. Администрация города этот вопрос поддерживает. Я думаю, что как минимум пять лет пройдет до расселения. Как только решится вопрос с землей, так сразу начнем строить, потому что строители сегодня не загружены, они готовы работать.

- Территория, про которую вы говорите, это пойма Москвы-реки?

- Да, территория, которая идет от монастыря к Лыткарино – это земля, принадлежавшая когда-то Николо-Угрешскому монастырю. Когда-то ведь и Капотня тоже была землей монастыря, освящалась Митрополитом.

- Территория поймы – лакомый кусочек. Наверняка кроме монастыря ещё кто-нибудь претендует на эту землю. Не ждет ли нас новый конфликт?

- Есть там сложности. Сейчас на эту землю претендует много фирм – какие-то московские, еще какие-то, и «Стройсоюз» в том числе, который горой Шанхай занимается. Наша задача – не влезать в конфликт, а получить свою долю. Чтобы построить два дома для переселенцев. Большего нам не надо. А все остальные пускай что хотят, то и делают.

- Остальные – это кто?

- Сегодня территория поймы принадлежит племобъединению «Петровское». Мне странно это слышать, потому что в свое время эта земля была отдана ТЭЦ-22, то есть, «Мосэнерго». Не выкуплена, а отдана. Мы в 60-е годы в течение нескольких лет эту землю каждый год распахивали и давали нашим работникам по 2-3 сотки – что хочешь, то и сажай. И вдруг земля оказалась у племобъединения «Петровское». Мне вдруг звонит Дупак и говорит, что это его земля. Я пытался найти документы в архиве, что это земля принадлежит ТЭЦ – ничего нет. Земля Дупака, и всё. Не знаю, как все эти фирмы будут землю делить – нам лучше не вмешиваться, нам надо получить своё.

- Интересуетесь ли вы жизнью и работой ТЭЦ-22?

- А как же. Звоню, приезжаю, интересуюсь. Дела на станции идут сложно. Если в двух словах, то у директора станции сегодня нет никаких рычагов для того, чтобы станция развивалась и лучше работала. Слава богу, выполняется график по производству электроэнергии. Но с текущим и плановым ремонтом оборудования дела идут плоховато.

- Почему у нынешнего директора нет рычагов? У вас же были.

- Всё отобрано. Финансов нет. Кадры ему не принадлежат – все у «Мосэнерго». Ремонтный персонал сокращают, а подрядчики очень слабые. Завод ЦРМЗ, который ремонтировал наше оборудование и двигатели, решал очень серьезные вопросы – балансировку роторов, генераторов, турбин, - хотят вывести из «Мосэнерго» и, наверное, продадут. Будем тогда возить оборудование на ремонт в Санкт-Петербург или Минск. Так решило высшее руководство. Всё это начал Чубайс. И что мы с ним получили за 10 лет? Саяно-Шушенскую ГЭС. Подобные катастрофы связаны с тем, что оперативное управление раздроблено и руководство не всегда знает о состоянии дел на своей станции. Всё сегодня связано с деньгами, ищется то, что приносит прибыль, а о надежности никто не думает.